Джозеф Ливеси: Печально, что в «Вконтакте» так много стёбных мемов по поводу бедности России

Россия и Владивосток глазами английского социолога и антрополога

Аспирант Нью-Йорского университета Джозеф Ливеси приехал во Владивосток год назад из научного интереса и банальной любви к русским писателям.

В процессе адаптации к жестким здешним условиям он сумел свести воедино две мотивационных линии и выстроил отношения с нашим городом по схеме: ты исследуешь Владивосток – Владивосток исследует тебя.

Про себя

Я родился и вырос в маленьком городке на северо-западе Англии, недалеко от Манчестера. После окончания школы я уехал в Гонконг, так как тогда там работал мой брат, немного попутешествовал по Азии. Я заинтересовался Китаем, поступил в Пекинский университет, одновременно начал работать.

Про первый приезд во Владивосток

Первый раз во Владивостоке я оказался в 2005 году. Тогда я жил и работал в Пекине - занимался организацией мотоциклетных гонок. Зимой работы не было, поэтому я приехал во Владивосток на каникулы, нашел репетитора, учил русский язык.

Владивосток тогда и сейчас, конечно, сильно отличаются: тогда не было мостов, не было ЦСИ "Заря", Музея "Артэтаж" и многих популярных сегодня заведений. Но я хотел выучить русский язык и это все искупало.

Про любовь к России

История, как я полюбил Россию, - достаточно банальна, любой иностранец вам расскажет нечто подобное.

Когда мне было 16-17 лет, мой преподаватель английского языка в школе предложил мне прочесть Гоголя, потом Лермонтова, Достоевского, Чехова – то есть мое чувство выросло из любви к русской литературе.

Потом я захотел увидеть и саму страну: в 19 лет я из Пекина отправился в Иркутск, там жил неделю, посмотрел Байкал, потом поездом поехал в Москву и оттуда - в Питер.

Джозеф Ливеси
Джозеф Ливеси

Про образование

Из Пекина я вернулся в Лондон и поступил в Университетский колледж Лондона. Он так называется, потому что это был первый в истории Англии вуз, где можно было учиться женщинам и непротестантам, но правительство в то время не разрешило присвоить вузу статус университета. Я поступил в школу славянских и восточно-европейских языков, программа была достаточно ограничена, я изучал, в основном, политику и историю Восточной Европы.

Третий курс, в 2007-2008 учебном году, я проучился в Киеве. В 2009 году я переехал в США, в Бостон, проучился два года в магистратуре в Гарварде по программе изучения бывшего Советского Союза, написал диссертацию про обставноку в Украине в 30-х годах, изучал архивные материалы, потом год преподавал в Гарварде и работал над цифрового атласа СССР. Там был большой фонд по изучению украинского вопроса, и я как раз оказался в нужное время в нужном месте. В 2012 переехал в Нью-Йорк и там поступил в аспирантуру, где учусь до сих пор, в ДВФУ я приехал в середине декабря 2016 года на научную стажировку.

В США другая система образования, чем в России, и даже в Англии: в среднем в Штатах в аспирантуре учатся восемь лет - мы посещаем курсы, пишем магистерскую работу и преподаем в качестве ассистентов профессоров студентам бакалавриата, пишем заявления на гранты и сдаем экзамены. Я получил грант Союза социальных наук – это большая независимая организация в США, которая поддерживает социальные исследования в области социологии и истории для студентов, которые уезжают из Америки, чтобы заниматься своими проектами. Я получил грант на год на исследование в области экономических связей между северо-востоком Китая и Приморьем.

Мое исследование предполагает долгосрочную работу, которая позволяет по-настоящему что-то понять. Бюрократия – это большая проблема России, это касается и моего опыта с визами, и насколько я понял, в России сложно открыть свою компанию иностранцу. Профессора ДВФУ занимаются исследованием этого вопроса, и если вы почитаете их работы, то станет ясно: никто не знает, сколько здесь реально работающих китайских бизнесов, потому что на бумаге – они все российские. Но меня больше интересует долгосрочная историческая перспектива на Дальнем Востоке.

Если мы почитаем архивы Владимира Арсеньева, или сходим в музей его имени на выставку, то узнаем, что на юге Приморья больше ста лет назад работали китайские фермеры, выращивали рис на Ханке, и это продолжается до сих пор. И очень интересно, как это все получается.

Другой аспект – связан с китайскими туристами, что они думают, приезжая в Россию, как воспринимают русскую культуру, какие у них условия дома и почему они сюда приезжают.

И третий вопрос – это капитализм после социализма. В Китае и России разные системы и разные процессы, в Китае реформы и открытие рынка случились на десять лет раньше, а в России все произошло позже и значительно менее стабильно, мягко говоря. Сейчас между Россией и Китаем границы для бизнеса довольно открытые, часто провозглашаются прекрасные слова про сотрудничество, партнерство, дружбу. Для человека западного типа, такого, как я, Китай и Россия – это альтернативные системы организации капитала и общества, поэтому очень интересно, что здесь происходит.

Про Запад и Восток

Запад и Восток – это такие взаимообусловленные конструкции, потому что чтобы существовал Запад, нужен какой-то Восток. То есть нужен какой-то другой, который говорит тебе, что это не ты. Владивосток вообще удивляет тем, что он здесь, в самом центре Азии, а в плане культуры город полностью европейский. Недавно в музее «Артэтаж» была выставка фотографий OPERA: снимки постановок «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» Чайковского, «Тоска» Джакомо Пуччини, «Травиата» Джузеппе Верди, и для китайца это образец европейского искусства, европейской культуры. Тем ваш город так и интересен для азиатов – час перелета, а ты уже в Европе.

С другой стороны, я, как человек из Англии, сталкиваюсь во Владивостоке с такими стереотипами, как «гей-ропа», то есть либерализм здесь несколько хаотичный. И в научных кругах есть такое мнение, что Запад – это то же самое, что и пост-модернизм. И ваш ученый может даже сказать: «Да, мы думали здесь про применение западной теории».

А что такое западная теория? Карл Маркс, что ли? Лингвисты, которые сначала работали в российской империи, потом в Советском Союзе, потом все уехали в Штаты? Это Запад? Поэтому я не думаю, что можно просто определить, что такое Запад и что такое Восток, и есть ли смысл много об этом думать. Хотя когда спрашиваешь, почему в ЦСИ Заря нет проектов про Китай, там говорят: нет-нет, мы Европа.

Про менталитет

Я не согласен с утверждением, что менталитет влияет на экономическую структуру и экономическую реальность, я думаю, что эти структуры так не срабатывают.

Я не могу сейчас перечислить все исторические моменты, которые сейчас влияют на Россию, на ее ежедневную реальность, но на 90-е годы нужно обратить внимание, потому что тогда был явный экономический разлом, в том числе слом систем образования, здравоохранения, и были очень тяжелые условия для большинства людей. И что очень характерно для сегодняшней России, что люди любят вспоминать те тяжелые времена, и это надо уважать.

Печально, что «Вконтакте» так много стебных мемов по поводу бедности России. Понятно, почему есть такая проблема: за двадцать лет перестройки нельзя все поменять, но правда и в том, что западные институции не совсем помогли России. Есть некая справедливость в осуждении роли Запада в произошедшем. Но я не думаю, что общее неблагополучие каждодневной жизни в России связано с менталитетом, думаю – это следствие сломов пост-советского времени.

Про «странности» русских

Вы не поверите, как часто мне задают вопрос: «Зачем вы сюда приехали?». И после обычно добавляют: «Жалеете, что приехали?». Но для меня это очень интересное место: вокруг сплошная Азия - Япония, Корея, Китай, здесь можно изучать колониальную историю России, здесь очень хороший краеведческий Музей, где очень вменяемые сотрудники, здесь очень много музыкантов. Мне кажется, что процент музыкантов от общего количества населения гораздо выше, чем в Москве и Питере. Так что здесь вообще не скучно и можно встретить много интересных людей.

Очень интересное движение «Феминологи», я был на одной из встреч, куда допускались мужчины, и думал, что хорошо, есть такие разговоры. И очень интересно, как обычные владивостокские мужчины на это реагируют.

Не надо думать, что люди Запада много думают о России. И вот это вот «нас не любят» - это вообще не так. Все эти разговоры, что выборы в Америке сделали русские хакеры - это геополитика, государство, это не средний русский человек всем этим занимается.

Про семейные ценности

Здесь есть ощущение некоторой изоляции от остального мира. В отличие от Штатов или Англии, люди женятся и рожают детей гораздо раньше, мне 35, у меня нет детей, поэтому я здесь чувствую себя вообще старым, а в Англии и США это было бы абсолютно нормально.

На моем курсе в аспирантуре учатся еще три студента, старше меня, у которых тоже нет семей, а здесь на меня из-за это смотрят как-то странно. И семейные отношения здесь у вас гораздо более тесные: родители – рядом, братья, сестры – тоже.

И это очень прикольно и очень впечатляет. Владивосток по количеству населения примерно равен Манчестеру, но жители Манчестера далеко не так часто видят своих родителей, как жители Владивостока, у нас связи в семейных структурах гораздо слабее. И в этом есть, как плюсы, так и минусы.

Про номадизм (стремление вести кочевой образ жизни)

Кочевой образ жизни не я выбирал, он меня выбрал. У Делеза и Гватари есть концепция, что европейский способ существования – это порождение капиталистической модели. Я во Владивосток приехал для развития своей карьеры, чтобы написать диссертацию, а потом книгу про культурные взаимопроникновения востока и запада.

В августе я вернусь в Нью-Йорк, два года буду писать диссертацию и преподавать, если найду академическую работу в университете. Мне открыты разные возможности, может быть, буду преподавать в Китае, китайский я знаю лучше, чем русский, в Шанхае есть очень много возможностей в сфере.

Про интересы

У меня интерес к искусству, к кино, я сам снимаю небольшие документальные фильмы, поэтому мне важно иметь возможность посещать лекции по искусству и концерты. Во Владивостоке с этим у меня нет никаких проблем. Обычно в завязывании знакомств я исхожу из своих интересов, поэтому у меня получается найти свой круг общения даже в незнакомой культуре. Конечно, это требует времени, люди должны увидеть, что ты серьезно относишься к тому, что они делают, что ты это воспринимаешь. Сейчас у меня много друзей среди владивостокских художников и музыкантов.

Про экономику

Я живу здесь на деньги гранта. Они покрывают проживание, визу, аренду квартиры, месячные расходы, просто надо правильно рассчитывать бюджет. После падения рубля, для меня жить стало еще в этом смысле проще. Квартиры есть очень дорогие, есть попроще, зависит от места. Но я тут как студент живу, поэтому мне хватает.

Про качество культурной жизни Владивостока

У меня есть знакомый, который не ходит в ЦСИ Заря, потому что его не привлекает современное искусство. Очень жаль, что у людей постоянно срабатывает стереотип: « это не мое». Это может быть не твое, но это не значит, что не нужно ходить, ведь есть шанс, что понравится. И люди, которые работают в ваших музеях и галерея, по своему профессиональному уровню могли бы вполне работать и в Нью-Йорке, и в Лондоне. И в музыкальной сфере тоже – здесь очень крутой уровень звука в барах и клубах и концерты хорошего уровня. И парни, которые этим всем занимаются, это очень серьезные музыканты, которые очень любят свое дело.

А в Нью-Йорке такого нет, в среднем баре музыку там можно послушать только с iPad. И то, как это устроено во Владивостоке, для меня это очень хорошо, очень круто. Тяжелая экономическая ситуация сегодня везде, не только в России, и сферы культуры и искусства от этого страдают. Поэтому самим жителям, мне кажется, надо больше верить в качество культурной жизни во Владивостоке и больше его поддерживать – ходить на концерты и выставки.

Интересные материалы