Разговор с математиком: Big Data, блокчейн и шуруповерт

Павел Месенев объясняет, почему нам так дороги цифровые хайпы
Метки: наука

Когда-то он отказался от высокооплачиваемой работы программиста, потому что понял, что главное в его жизни – это математика.

Аспирант Школы естественных наук ДВФУ Павел Месенев попытался нам объяснить недоступное знание, благодаря которому, если верить ученым, Бог построил Вселенную, а Григорий Перельман ею управляет.

- Математика – это язык?

- Математика – это знание, которое мы пытаемся описывать через язык. Знание – это математика. И язык – это математика. Когда ученый придумывает новый объект в математике, он расширяет свое знание о нем, и вводит соответственно новые слова и новые смыслы.

Например, объект круги Эйлера – это языковое образование, которое отражает некоторый объект, существующий в мире математики, но он существует и в отрыве от того, что мы называем кругами Эйлера. Люди могут не знать об их существовании, как когда-то не знали о нуле и мнимой единице

- Если человечество вдруг прекратило бы свое существование, математика осталась бы или нет?

- Если мы рассуждаем про математику как объект, то это, на самом деле, вопрос религиозный. Прагматики скажут, что математика - тоже самое, что "право" (в смысле - юридическое), и если нет людей, то и нет права, как и математики, само собой. Моя персональная позиция, что математика существовала бы и в отрыве от людей. Потому что если не люди, то какие-то другие разумные существа познавали бы Вселенную и описывали ее через сформированные законы взаимодействия.

В какой части Вселенной ты камни ни складывай, у тебя всегда получится их какое-то конкретное количество. Разумность человека строится именно на том, что есть незыблемые законы для всех, и наука эти законы описывает. Не скажу за гуманитарные науки, но естественные были бы такими же на Альфа-центавре или Бетельгейзе, или на соседних скоплениях галактик.

Павел Месенев
Павел Месенев

- Приоритет на познание Вселенной только у человека?

- Математически доказано, что другие формы жизни существуют: Вселенная настолько огромна, что не может быть, чтобы мы были одни. Это достоверно известный факт, сомневающиеся могут посмотреть соответствующий ролик на ютьюбе. Но из известных нам форм жизни – конечно. Что такое математика? В некотором смысле, это вера.

Если мы говорим про теорему Пифагора, то это вера в то, что в любом прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Чтобы достоверно это проверить, выходя за рамки религии, мы должны взять все возможные треугольники и посчитать. Но это невозможно, потому что количество возможных треугольников – бесконечно. Насколько способны к религии ближайшие к нам приматы – я думаю, что не очень способны.

- Можно ли говорить, что современная математика спаяна с программированием, кодированием?

- Можно, с некоторой долей условности. Информатика и программирование – это порождение математики. Можно услышать, что в математики давно нет никаких прорывов и открытий, но это чушь, потому что информатика – и есть тот самый прорыв. Информатика достаточно абстрагирована от математики, но если мы посмотрим историю и ее основы, то увидим, что информатика делает тоже самое что всегда делала математика.

Информация – достаточно абстрактное понятие. Точно также как число "сто" абстрагировано от брёвен или пирожков, или кирпичей в кладке дома, точно так же "информация" отделена от того, что она отражает в "физическом мире".

- Когда была шумиха вокруг Big Data, упоминалось также, что вот сейчас программисты всех посчитают и накроют землю огромным колпаком?

- Какое-то время назад Big Data было очень популярное понятие. Все хотели заниматься Data mining, то есть способами извлечения информации из большого объема данных. Но это обычный хайп на новую технологию: вот как круто, давайте конторы создадим, специализирующиеся на Data mining, все посчитаем и разложим.

То же самое сейчас происходит с технологией блокчейн. То есть ты, например, поэт и пишешь стихи. И вдруг, однажды обнаруживаешь шуруповерт в кладовке. Думаешь: какой кайфовый инструмент, сколько им можно всего сделать, и ходишь по квартире, ищешь, чего бы закрутить. В итоге вкручиваешь шурупы себе в кровать и сокрушаешься, что ничего полезного не вышло. Вот так примерно выглядит бесконечная погоня за технологиями и попытками применить их везде, чтобы зажить хорошо, как никогда до этого. А проблема в том, что любая технология должна решать конкретную задачу.

Если продолжать аналогию с шуруповертом, то задачи у шуруповерта появляются не потому, что он умеет закручивать шурупы, а потому что есть необходимость в том, чтобы что-то закручивало шурупы. А с Big Data и Data mining - просто не нашлось под это задач. То есть они нашлись, но узко специализированные. Есть несколько компаний в Европе и России, которые занимаются этим, там специалисты получают по 40-50 долларов в час, придумывая конкретные алгоритмы и решая конкретные задачи, которые стоят перед ними, а не бегая с транспарантами: вот, мы дата-сайентисты, сейчас мы вам все посчитаем, дайте только денег.

И то же самое с блокчейном, нейроинтерфейсом и прочей виртуальной реальностью, которые вдруг начинают хайпиться на пустом месте. А на самом деле ничего нового в этих вещах придумано не было, просто вычислительные мощности компьютеров потихоньку растут и мы потихоньку адаптируем их под свои нужды.

Северная Корея накрыла всех колпаком без всякого Data mining. То есть, если человек хочет что-то сделать, в 99,9 процентах случаев это можно сделать безо всяких заклинаний.

У блокчейна есть своя ниша: это договоры и транзакции, не надо думать, что он решит вопрос с глобальным потеплением, голодом в Африке или диктатурой в Северной Корее.

Павел Месенев

- Математически можно вычислить задачи человечества? Накопить такое количество данных, что станет понятно: зачем это все возникло и кому это надо?

- Нет. Потому что математика исследует сама себя и результат работы ученого-математика – это тоже математика. Считается, что математика, такая, какая она есть, появилась потому, что мы смотрели на камешки, считали их, записывали формулы, а потом эти формулы учили наизусть и получилось то, что мы имеем. Но она так не работает.

Мы смотрим на камешки, строим предположения, по каким принципам они работают, что такое – сложить объекты, как это все между собой связано и потом сверяем с реальным миром. То есть мы не абстрактный мир строим, исходя из реальности, наоборот, мы сверяем, что абстрактный мир совпадает с реальностью.

В математике нет никакого смысла, в ней нельзя найти смысловой нагрузки, потому что нельзя сказать, хорошо или плохо, что ближайшая к нам солнечная система находится на расстоянии в 127 световых лет (планетарная система звезды HD 10180 – прим.ред), это так есть.

Чтобы придавать чему-то смысл, нужно что-то оценивать, а математика не дает ничему моральных оценок.

Прикладная математика появилась еще в верхнем палеолите – люди завязывали узелки, кто сколько рыбы съел, сколько нужно камешков принести или палочек. А можем ли мы сказать, что их жизнь была менее осмысленна, чем наша? Я думаю, вряд ли. В мире много непознанного – это отрицать бессмысленно. Но так же бессмысленно отрицать то, что мы уже знаем. Человека, который пытается быть грамотным и пытается быть непотерянным в этом мире, нужно быть очень гибким.

- У вас глобальная цель – познание? Поиск и выявление закономерностей?

- Вообще это задача любой науки – выяснить, как что-то взаимодействует. Есть вещи, которые мы не знаем, что они есть, и нужно их увидеть и познать. А если мы слепы, то мы просто их игнорируем.

В фильме Стивена Хокинга было, что какой-то Папа запретил законы физики и через несколько месяцев на него обрушилась крыша его же собственной кельи. То есть, есть некоторые вещи и жизнь нас учит, как с ними работать, потому что игнорировать их нельзя.

- Мозг можно познать?

- Да, как и любой физический объект.

- Получается, объект познает сам себя?

- Какая задача у мозга – принимать решения: что сделать, куда пойти, что нарисовать, какую мысль сейчас подумать. Потому что даже те решения, которое мы не формулируем сознательно, мозг сам формулирует и на них отвечает. Я не верю, что проникает что-то снаружи, что мозг улавливает как эхолокатор.

- Мозг приемник или передатчик: по аналогии – телевизор сам производит картинку или только ее транслирует.

- Это вопрос интерпретации. Есть ноосфера – результат работы коллективного мышления, информационная среда - конечно, наша голова с ней взаимодействует, но взаимодействует ли она с ней как антенна, приемник или опосредованно через слуховой аппарат, через зрительный аппарат – это вопрос формулировки.

Проведем эксперимент: установим камеру и будем каждый день фиксировать жизнь человека от рождения до 90-летия. Потом отдадим данные на обработку компьютеру, и он выдаст точную копию мышления этого человека, потому что он знает абсолютно все, что человек видел и слышал, он знает, когда человек мог извлекать информацию из памяти, когда не мог, какие блюда он предпочитал, на какие у него была аллергия.

То есть сейчас можно предположить, что, имея определенные технологии, можно симулировать человека полностью, но за всю жизнь эта копию не воспроизведет ни одной оригинальной идеи. И в этом смысле очень полезно задуматься, а что же такое мы? Это же то же в некотором смысле переработанный опыт.

- В чем самая большая проблема математики?

- В том, что она слишком сложная для людей. Если мы вспомним Перельмана, который доказал гипотезу Пуанкаре, мы увидим, что человек посвятил этому всю свою жизнь – он вообще больше ничем не занимался. Только математикой, чтобы осуществить значимый прорыв.

- Почему вы этим занимаетесь?

- Математика – это лимб: абстракции и их взаимодействия, человек в это погружается и все: теряет необходимость есть, пить. Нельзя сказать, что это важно, можно верить в то, что это важно. Нет никакой причины в том, что я занимаюсь математикой. Просто после окончания университета мне нужна была цель. Я поработал: посидел в офисе, попрограммировал, позарабатывал очень неплохие деньги. Но смысла в наращивании материальных благ я не увидел.

В математике для меня гораздо больше осмысленности, несмотря на то, максимум, что я получу, – это кандидатская. Я вообще не думаю, что совершу какое-нибудь открытие или что в мою честь назовут теорему. Если бы такое случилось, то уже можно было бы ничего не хотеть, потому что ты уже вписался в вечность. У нас есть какие-то миллиардеры, но кто их вспомнит через несколько десятков лет?

Я не жду, что мне вручат премию. Но я надеюсь, что получит кто-то из таких же ребят, как я, кто-то из нас.

Интересные материалы