Русские учителя во Вьетнаме

Каково жить там, где круглый год светит солнце, а белая кожа — залог успеха

Прибыв на север Вьетнама, корреспондент PrimaMedia.ГОРОД первым делом встретился с представителями русской диаспоры, чтобы пообщаться с теми, кто работает учителем в этой социалистической республике.

Что заставило их уехать из России, как найти работу в далёкой азиатской стране и почему белая кожа во многом является ключом к счастливой жизни? Обо всём этом рассказали три девушки, покинувшие Москву, ради того, чтобы променять мегаполис и комфорт на страну, где круглый год лето.

Елизавета Мурая

 О переезде во Вьетнам

Я работала в Москве в компании, занимающейся маркетингом. Получала немного — около 30 тысяч рублей. Но из экономии деньги особо не тратила, поэтому, когда уволилась, то купила билеты на отдых в Таиланд. Родителям сначала сказала, что уезжаю на две недели, хотя улетала на месяц. Они узнали, когда увидели купленные билеты. На самом деле у меня и подруги уже тогда была идея не возвращаться, а остаться в Азии.

Правда, мы тогда не знали, как это осуществить. Своё путешествие мы начали с Таиланда. В планах был тур по маршруту: Таиланд — Камбоджа — Вьетнам — Лаос — Таиланд. Когда мы доехали до Вьетнама, мои деньги уже закончились, и пришлось занимать у подруги. Мы поняли, что денег у нас на Лаос уже не хватит и придётся экстренно возвращаться в Таиланд, а оттуда — в Москву. Но сначала мы отправились в Ханой — столицу Вьетнама.

Когда приехали, произошла киношная ситуация. Знаете, когда вы смотрите друг на друга и одновременно понимаете: «Я хочу тут остаться». Мы стали рассылать резюме и искать работу. У нас уже заканчивался безвизовый срок пребывания в стране.

За пару дней мы оббегали посольства, продлили визу и начали оставлять свои телефоны в барах и хостелах. Правда, никто так и не перезвонил. Мой друг, работавший в университете Ханоя, скинул разные ссылки на образовательные группы в Facebook, после чего я начала замещать иногда учителей в Ханое.

О получении первой работы

Поиск работы занял всего две недели. Меня и мою подругу нашла вьетнамская девушка, занимающаяся «поставкой» учителей в школы. Мы, конечно, хотели остаться в Ханое, но быстро поняли, что снимать жильё здесь дороговато, а с финансами была не самая лучшая ситуация. Девушка пообещала нам бесплатное жилье, неплохие деньги и оплачиваемый транспорт до пункта назначения.

О вьетнамских детях

Дети во Вьетнаме действительно странные. В перерывах могут начать лизать европейцам руки из-за того, что они белого цвета. Со мной так не бывает, но часто ребенок подходит, обнимает и утыкается в тебя головой.

Вьетнамские дети отличаются в зависимости от региона. В Вичи дети вообще «бешеные»: когда они тебя видят, им необходимо ещё пять минут, чтобы прийти в себя. Это город, где никогда не бывает иностранцев. В Хайфоне всё иначе: дети воспринимают тебя как учителя. Но зато здесь за нас реально держатся, в отличие от Ханоя, где безумная конкуренция.

Об отношениях между русскими, американцами и европейцами

Я была в Европе и могу сказать, что там предвзятое отношение к России. Вьетнамцы вообще не знают, что такое Россия: для многих это просто огромная тайга.

У меня была на уроке тема «Космос», и я думала, что вот сейчас они расскажут про нас, но ребята не в курсе, кто первым побывал в космосе, а Россию не включили даже в список космических держав. Америку дети любят больше, чем Россию. Это удивительно, ведь война была фактически 30 лет назад.

О цензуре

В больших школах есть дресс-код. Требуют, чтобы ничего не было открыто. Мне кажется, это вполне нормальная просьба. Есть темы, которые нам нельзя обсуждать с детьми на уроках: религию, политический строй, религиозные праздники (хотя они очень любят католическое Рождество).

Это странно, но верно: а вдруг ты вложишь ребенку какую-то мысль в голову, и он, например, перейдёт в католичество, а в качестве виновного укажут уже на тебя.

О возвращении домой

Я родилась и выросла в Москве, но этот город не люблю и не хочу возвращаться туда. Пусть он и красивый, но мне не нравятся люди, не нравится атмосфера. В Россию я вернусь только в случае, если найду «любовь на всю жизнь».

Анастасия Пагиева

О прошлом и пути к переменам

Я 10 лет училась в балетной школе, хотя по комплекции не балерина: не высокая и не длинноногая. Поэтому однажды мама сказала, что нужна профессия для жизни, чтобы выйти замуж за дипломата.

В итоге я поступила в один из лучших вузов страны, но сегодня имею о нём не самое лучшее мнение. Единственное, за что я благодарна, так это за французский язык, который вели сильные преподаватели.

До визита

Я была во Вьетнаме семь лет назад, на побережье, где тусовалась куча русских, все кругом переведено, поэтому посчитала, что вся страна освоена туристами. Но когда я приехала на север Вьетнама, всё оказалось иначе: атмосфера коммунизма, везде висят флаги партии, возле мавзолея Хо Ши Мина нельзя фотографироваться, даже имя Хо Ши Мина употреблять нельзя, а одноимённый город они предпочитают называть по старинке — Сайгон.

О разнице цветов кожи    

Я первый раз встречаюсь с тем, что в большом городе к тебе подбегают и фотографируются. Ты вообще не чувствуешь себя особенным, и, казалось бы, все давно уже должны привыкнуть к светлой коже. 

О восприятии перемен

Раньше везде за меня платила мама. Я никогда не путешествовала с рюкзаком за спиной и останавливалась в дорогих отелях, даже не задумываясь о самостоятельности.

Была уверена, что никогда не буду жить несколько дней без зубной щетки, никогда не буду стирать руками бельё, никогда не пойду на пляж, где нет душа. И всегда боялась столкнуться с чем-то подобным, но сейчас не страшно ничего. В Москве жила всегда с комфортом и даже в магазин не могла выйти ненакрашенной. Теперь я рада, что забыла эти привычки.

О конфликте поколений

Нравится, что здесь люди, которым по 40—60 лет, находятся со мной на одном уровне. Мне в России лет до 15 нельзя было сидеть со взрослыми за столом, а здесь все будто вечно молодые, бодрые, радостные в любом возрасте.

О благородной миссии учителя

У меня был урок, на который собрались дети со всего района. В классе все места заняты, толкучка невыносимая. В первом ряду сидела девочка, она смотрела на меня очаровательными глазами и жалобно сказала: «Hello». И вот у нас было задание, в конце которого дети «дают пять» учителю, а эта девочка не понимает, чего от неё хотят, смущается. И вот когда мы делали следующее задание, она достала вторую руку из-за спины... У неё не было пальцев на кисти.

И я задумалась: она пришла, села на первый ряд, стеснялась показать, что устала. И я не могу после такого выдавать свою усталость. Я поняла, что даже одно слово, которому я её научу, однажды сыграет свою роль.

О безопасности

Мы реально были готовы работать во Вьетнаме за 300 долларов официантками: нам хотелось просто остаться. Но мне стыдно было бы сказать родителям, что я работаю в баре. Кроме того, мои родители вообще не думают о том, что Азия может быть приличной.

Мой папа сих пор не верит и всё время спрашивает: «У вас там безопасно?».

О «линии партии»

То, что делает партия в понимании вьетнамцев, — это все только во благо, они словно зомбированные. Нет возможности посмотреть полный фильм без цензуры, всё одинаковое: свадьбы, похороны, но это в их понимании прекрасно... И общий враг — Китай.

Вьетнамцы не понимают, что они с китайцами тесно связаны: у них общая культура (праздники, драконы, фонарики), а приоритетной религией является конфуцианство. Это даже забавно порой. Говорят, например, что не доверяют фруктам из Китая, потому что китайцы в них специально что-то пихают с целью травить вьетнамцев.

О любви к Вьетнаму и русских

Они всегда готовы помочь бескорыстно. Как-то я потерялась во время дождя, телефон разрядился — сидела и плакала. Подошла к мужчине, который сверлил что-то на улице, и он показал мне маршрут, успокоил, потратил своё время на меня. А ещё здесь не берут чаевые — не принято. Мне кажется, что Вьетнам — это место, где к русским относятся очень хорошо.

В Таиланде, например, такого не наблюдается: все, напротив, устали от русских, которых стереотипно представляют в виде толстых мужиков, говорящих: «Пиво давай!». Никто в мире так не ценит русских, как вьетнамцы. Мы для них «братья» и «друзья». У них в тренде не только белая кожа, а европейская культура вообще, что странно.

Александра Урбановская

О постучебном периоде

После учёбы я успела какое-то время поработать. Гуманитарии вообще особо не нужны и работают на низших позициях. Но я всё равно продолжила свой путь, устроилась во французскую компанию и выполнила мечту — посидела в офисе на Тверской.

Каждый день белая рубашка, высокие каблуки, тёмный низ. Эта жизнь быстро стала невыносимой. Все в этих офисах думают, что они такие классные и важные, имеют машину и могут пить вино в дорогом ресторане. Что они знают о мире? С ними можно говорить только о работе. Даже о кино не могут поговорить, потому что для них это потеря времени.

О культах и традициях

Здесь есть культ белой кожи, но сами вьетнамцы не понимают, откуда это пришло. Это всё из прошлого, когда аристократические семьи не работали в полях, не сажали рис, поэтому их кожа оставалась светлой. Белая кожа — признак аристократизма и богатой семьи, как и то, что здесь многие мужчины отращивают ногти. Как минимум на мизинце, максимум — на всех пальцах. Но вряд ли кто-то здесь вам сможет сказать, зачем они это делают. Просто так делал его папа, его дедушка...

Странно себя чувствуешь, когда приезжаешь в школу в пригороде и все дети сбегаются посмотреть на тебя. Они кричат, трогают тебя руками... Говоришь одному «hello», а он начинает неистово улыбаться и задыхаться от счастья, в то время как другие дети начинают трогать уже его, потому что ему соблаговолила белая женщина.

Об искренности

Друг из Нигерии поделился со мной историей о том, что вьетнамцы всегда пытаются его отмыть. Идёт по улице, и они начинают тереть кожу, не понимая, что это его «базовый цвет» и он не испачкался.

О вежливости

Вежливостью многие не отличаются, хотя они добрые. Невежливость заключается в том, что они просто чего-то не понимают. Им плевать, что ты делаешь, если приспичит что-то спросить или поговорить, то тебя будут трясти, тыкать, кидать бумажками пока не отреагируешь.

О войне с Америкой

Они не помнят войну с Америкой, потому что американцы «всего лишь» выкосили две трети населения химическим оружием, но не забрали у них ни клочка земли. А войну между Вьетнамом и Китаем они не забудут и не простят никогда. Да, китайцы убили намного меньше людей, но забрали кусок земли. Для них это будто более осязаемая потеря, чем гибель людей.

Говорят, что одной из причин ненависти к китайцам является их привычка громко разговаривать. Но юмор в том, что нужно слышать, как орут вьетнамцы! Они могут стоять рядом с тобой и кричать так, будто ты на другой половине земного шара.

У них сумасшествие по Америке, настоящий культ. Я поняла, что миру стоит перестать лить слезы по Вьетнамской войне, потому что внутри самого Вьетнама всем на неё «по фигу».

Текст: Александр Шумейко Фото: Из личного архива героинь

Интересные материалы