Алексей Сергеев: театр я не очень люблю в качестве зрителя

В спектакле «Русский роман» актер играет Льва Львовича Толстого – сына писателя с изрядно изломанной психикой

Актеру театра им. Вл. Маяковского Алексею Сергееву 24 года. В спектакле «Русский роман» он играет Льва Львовича Толстого – сына писателя, человека лет на десять старше себя и с изрядно изломанной психикой. Большинство сцен - в паре с народной артисткой Евгенией Симоновой. Диссонанса не возникает ни разу. Сегодня Алексей - один из самых перспективных молодых актеров в стране.

- Алексей, на сцене вы производите впечатление человека гораздо более зрелого, много пережившего и перестрадавшего. Это уже профессионализм или уже жизненный опыт?  - Не знаю. Может и то, и другое. - Молодой человек выбирает профессию актера для больших денег или большой славы?  - Кто-то идет за этим, конечно. Я шёл за другим. Я долго не знал, чем буду заниматься в жизни и не хотел думать об этом наперед. Театр я не любил, не мог досидеть до конца спектакля. Я и сейчас его не очень люблю в качестве зрителя. Правда, может, у меня требования завышены. DSC_0516-2  - Лев Львович Толстой – это самая сложная роль в вашем репертуаре на данный момент?  - Пока, наверное, да. - Как вас утвердили и что вы почувствовали от перспективы играть в паре с Евгенией Симоновой?  - Там была интересная история: когда начались читки, я пробовал другую роль, с которой меня потом вообще сняли. А за две недели до премьеры, 30-го декабря, позвонили и сказали: учи текст. Я подумал, как будет обидно, если и текст выучу, а роль все равно не дадут. А то, что я на гастролях в Санкт-Петербурге в «Русском романе» буду играть, узнал, когда уже билеты на поезд бронировали. _C9Q4066Алексей Сергеев в спектакле «Русский роман» У нас с Евгенией Павловной было всего две репетиции, поэтому испугаться или почувствовать что-то еще, кроме доверия и уважения, времени не было. Она мне сильно помогла, очень поддерживала. - Вам нужны вызовы в жизни?  - Не то, чтобы вызовы...у меня была похожая история, но, правда, я знал спектакль. Актер заболел и все думали, что спектакль нужно будет снимать, а я случайно бросил: давайте, сыграю. Сыграл. - Бывает резкое желание, чтобы спектакль отменили?  - Никогда. Ты весь день ждёшь вечера, спектакля, выхода на сцену. - А выход вообще – это удовольствие или стресс?  - Это метафизическая такая штука, вневременная. Ждешь этого целый день, а в какой-то момент время схлопывается, и вот: ты на сцене, на тебя смотрят люди. А дальше происходит что-то волшебное, что-то очень верное, ради чего я этим и занимаюсь. DSC_0500 - Такая чувствительность была с самого начала?  - Наверное, да. - В ГИТИС поступили с первого раза?  - С поступлением тоже была интересная история. Когда я понял, чем хочу заниматься в жизни, начал готовиться к вступительным экзаменам. И подготовка прошла очень быстро, и хотя я учился еще в десятом классе, меня уже брали в институт. Но так как мне было всего 16 лет, педагоги побоялись, что я сломаюсь. Я окончил школу, поехал поступать и не поступил, ни в Москве, ни в Питере. Расстроился, конечно, думаю: что мне целый год делать? Но как-то быстро понял, что ничего не надо делать, просто на следующий год снова поступать. И когда ехал второй раз поступать, просто знал, что поступлю. Так и случилось. DSC_0605 - А сейчас вам необходима публика и нравится быть в центре внимания?  - Нет, совсем нет. Все равно большую часть своей жизни человек проводит в одиночестве: утром ты расстаешься с родными и один идешь в школу, в институт, на работу и т.д. Есть время обо всем подумать. - Вы упомянули, что не любите театр как зритель за редким исключением, почему?  - У меня, повторюсь, видимо, завышены требования к профессии. - Вы книги читаете?  - Да, конечно. Но очень трепетно отношусь к выбору литературы, потому что снова возникает вопрос к автору: «Ну, и что?». А хочется найти в книге, близкие тебе темы или ответы на вопросы, которые тебя сейчас волнуют. Потому что очень мало времени и жаль его тратить на что-то некачественное. Также и с кино: меня приглашают на пробы, мы встречаемся, общаемся, я уезжаю, агент говорит, что я им понравился, но я говорю «нет», потому что вообще не понимаю, зачем на этот проект дали деньги. Лучше это время потрачу на репетиции. Если мне присылают сценарий, то за пару секунд я понимаю, стоящий проект или нет. И когда есть выбор: соглашаться или отказываться, я отказываюсь, потому что, когда «да», - это понятно сразу. DSC_0463 - А как же информация на сайте кинопоиска, что вы снялись в сериале «Любовь зла»?  - Нет, это очередной медиа-фейк. Где-то даже была информация, что в первом фильме я снялся в 1983 году, то есть за девять лет до своего рождения.  - Откуда такая ответственность перед профессией? От родителей? - Нет, оно само как-то возникает. Пока ты вот ходишь один на работу – с работы, или куда там тебе надо, думаешь-думаешь, и со временем становится, в общем, понятно, что важно, а что нет. И в первую очередь, это к себе такое отношение, к жизни. Есть же ряд общих принципов достаточно простых и общеизвестных: не обманывать себя и других, быть честным, любить людей. Потому что если ты начинаешь обманывать других – то в первую очередь обманываешь себя, а это, мне кажется неверным. - У вас достаточно непопулярная позиция, наверное, вам сложно найти людей, которые ее разделяют? - Да нет, совсем нет. За 5-10 минут общения с человеком я понимаю, что это за человек, и либо нам дальше по пути либо нет.  - Вы монолит или множественная личность?  - В ролях есть много разных вариантов меня – себя ведь все равно не уберешь. - А как вы к Голливуду относитесь?  - Как к качественному производству, там есть очень крутые ребята. - В чем самый большой кайф?  - Не знаю. Иногда сидишь, ждешь своего выхода, слушаешь трансляцию и вдруг замечаешь, что актриса в самом начале спектакля вдруг резко задаёт очень высокую планку : до этого она играла и тоже всё происходило, а тут что-то в ее жизни произошло, что-то ее перетряхнуло, и теперь – совсем по-другому и про другое. Естественно, ты к этому подключаешься, тебя вскрывать начинает изнутри и от этого огромная радость. И вот эти моменты – самые счастливые, когда и больно, и светло. Когда мы выпускались из института, нам подарили кружки с любимыми цитатами из спектаклей, которые мы сами выбрали. И сейчас я все больше обращаю внимание, что эти фразы очень точно нас характеризуют. На моей кружке - « Чё-то душа болит, не знаю прям». DSC_0620 текст: Юлия Чернявина фото: Антон Новгородцев  

Интересные материалы